Новости Германии на русском

Как рабочие в Беларуси протестовали год назад, и что из этого вышло

Рабочие белорусских предприятий, протестовавшие против Лукашенко в августе 2020 года, вспомнили, как это было, и рассказали DW о том, как живут сейчас.

Рабочие у проходной «Гродно Азота», октябрь 2020 года

Официальные итоги выборов президента Беларуси и последовавшее за ними жестокое подавление акций протеста вызвали возмущение на многих предприятиях страны. Рабочие вышли на митинги, некоторые объявили, что готовы бастовать. Когда 17 августа 2020 Александр Лукашенко приехал на Минский завод колесных тягачей, его встретили криками «уходи».

Но всеобщей забастовки в Беларуси не произошло. Почему? И что сейчас происходит с бывшими активистами стачкомов?

Более 6000 работников «Беларуськалии» требовали честных выборов

Глеб Сандрос работал в шахте предприятия «Беларуськалий» (Солигорск, Минская область), а в августе 2020 присоединился к стачкому предприятия. Под требованиями стачкома о прекращении насилия и новых честных выборах тогда подписались более 6 тысяч человек. «Мне казалось, что и инициатива на нашей стороне, хотя, большинство тех, кто поддержал забастовку, снова начали ходить на работу. Нанимателю удалось погасить протестные настроения» — вспоминает Сандрос.

Мужчину задержали в конце августа возле собственного подъезда, начальник местной милиции предложил ему либо прекратить протестную деятельность и вернуться на предприятие, либо сесть в тюрьму. 7 сентября активист покинул Беларусь.

«На предприятии есть люди, которые недовольны, но ходят на работу и высказывают свое недовольство в каптерках и на кухне, те, кто недоволен и молчит, и те, кому все равно, пока есть деньги, коллективный договор и хороший социальный пакет. Для них вопросы свободы и прав человека отходят на второй план», — говорит Сандрос о нынешнем положении дел.

Глеб Сандрос (на фото слева) с экс-кандидатом в президенты Беларуси Светланой Тихановской

На «Гомсельмаше» рабочих закрывали в цехах

Примерно так же обстоят дела на гомельском предприятии «Гомсельмаш». «Настроения у людей разные, есть много недовольных, но всех сдерживает заработная плата и объемы производства. Сейчас много поставок техники в Казахстан и Россию. Но, думаю, зимой заказы пойдут на спад, высоких зарплат не будет, тогда все возобновится», — не теряет надежды сотрудник предприятия Павел (имя изменено). 

Мужчина вспоминает, что год назад, чтобы рабочие не ушли на забастовку и не присоединились к протестующим в городе, их начали закрывать в цехах. После августовских событий многих уволили за нарушение режима: людей отслеживали по камерам, их задерживала охрана. «События разворачивались стремительно, я начал создавать закрытые чаты, объединять людей. Но многие начали действовать сами, это была ошибка. Мы разбились на маленькие группки, которые быстро подавили», — констатирует собеседник.

Чтобы остановить «Нафтан» требовалось до трех суток 

«Мы, как и на других предприятиях, выходили к заводоуправлению, устраивали стихийные митинги. У нас попытки организовать забастовку не было, потому что производство нефтехимическое, чтобы остановить его, по регламенту, требуется до трех суток», — рассказывает бывший сотрудник «Нафтана» (Новополоцк, Витебская область) Виталий (имя изменено). За поддержкой, отмечает мужчина, рабочие предприятия шли в независимый профсоюз, наниматель начал и с этим бороться: запугивать, увольнять тех, кто в нем состоит.

Виталий ушел на забастовку в ноябре, зимой его уволили с предприятия, потом были вызовы в прокуратуру, в Следственный комитет. «Мне хотели предъявить постановление о том, что я подозреваемый в уголовном деле, но не застали дома. Сейчас выехал из Беларуси, но продолжаю заниматься профсоюзной деятельностью», — говорит мужчина.

Еще один его бывший коллега, который находится в стране, отмечает, что с принятием поправок в белорусский Трудовой кодекс почти все активисты с «Нафтана» уволены, но давление на них продолжается, к ним и их родственникам приходят с обысками и повестками, пытаются запугать.

Рельсовая война на БелЖД возмутила Китай

Сергея, который работал в Минском отделении Белорусской железной дороги, в Беларуси могут обвинить в терроризме. В августе забастовки у железнодорожников не получилось, бастовать, пусть и не массово, люди стали в октябре: кто-то саботировал, кто-то брал больничный. Как утверждает Сергей, из-за этого были проблемы с движением поездов — не хватало локомотивных бригад. Но основной урон, в том числе имиджевый, БелЖД нанесла так называемая «рельсовая война». «Пути закорачивали проволокой, пропускная способность участка значительно падала. Этим даже был недоволен Китай: опаздывали грузы, сбивался график движения», — рассказывает собеседник.

Александр Лукашенко приказал найти всех организаторов «рельсовой войны». Сергея задерживали два раза: «В октябре оперативники КГБ пытались запугать, говорили, что нарисуют любую статью. После моего увольнения в апреле мной снова заинтересовались силовые структуры. Я узнал, что готовятся материалы для возбуждения уголовного дела по умышленному блокированию путей и по статье «акт терроризма», пришлось уехать из Беларуси».

Многим активистам «Гродно Азот» пришлось уехать

Многие активисты «Гродно Азот» также уехали из страны. «После августовских событий на предприятии создали стачком, я тоже в него вошел. Мы хотели организовать все по закону», — рассказывает Игорь (имя изменено). По его словам, в то время, как стачком пытался все сделать легально, власти сориентировались и силой подавили протестные настроения.

Владислава Чалей

Вторая попытка организовать забастовку была 26-27 октября. «К сожалению, тогда силовики тоже все взяли в свои руки. 26 октября на заводе развернули «боевые действия» с огромным количеством ОМОНа и военных. Были задержания, избиения, людей загоняли на территорию завода. После этого я понял, что не смогу вернуться на предприятие», — вспоминает Игорь.
Все участники страйка оказались на контроле у силовиков. Игорь сменил место жительства и номер телефона, но пока он и некоторые его коллеги остаются в Беларуси и продолжают борьбу.

Силовики были готовы взорвать заводы, лишь бы они не остановились?

Похожая история и у еще одного бывшего работника «Гродно Азот» Никиты (имя изменено): «1 ноября меня схватили в городе, требовали, чтобы признался в организации забастовки. Но ничего не получилось, меня посадили на 10 суток за участие в митингах. Я остался в Беларуси, поменял номера телефонов и место жительства. Меня разыскивали, звонили родственникам».

«Почему в 2020 не состоялась забастовка? Силовики были готовы взорвать заводы, но не остановить их. Люди оказались более сознательными, они не хотели таких жертв», — рассуждает еще один бывший сотрудник «Гродно Азота».

«Мы хотели, чтобы стачком представлял интересы всех рабочих, хотели решать сложные задачи. Но те, на чьей стороне были деньги и силовики, нас остановили. У нас не было опыта противостояния государству. Сейчас, когда между активистами разных заводов налажена связь, все было бы по-другому», — говорит глава стачкома «Гродно Азот» Юрий Рововой.

Юрий Рововой

«Рабочий Рух» и поддержка диаспоры

После августовских событий ему пришлось уехать из Беларуси. Сейчас Рововой живет в Варшаве, работает в польском профсоюзе «Солидарность» и принимает участие в инициативе «Рабочий Рух». Это платформа, которая объединяет работающих людей Беларуси для защиты их гражданских и трудовых прав и свобод. Движение поддерживают белорусские диаспоры.

«Диаспора в Бостоне начала появляться в жизни заводов в конце ноября. Встал вопрос, как помочь бастующим. Возникла идея создать масштабную программу, работать со стачкомом «Гродно Азота», помогать активистам, которые остались в Беларуси», — рассказывает белоруска из Бостона Владислава Чалей. По ее словам, со временем к инициативе подключились многие диаспоры из США и Европы, которые взяли шефство над активистами с других предприятий.

Смотрите также:

Источник

Добавить комментарий